– Михалыч попросил, – заметив моё удивление, бросает Рогов. – Он тебя, кстати ищет.

Михалыч – наш пожилой дежурный офицер, тянущий лямку в отделе уже третий десяток и обладающий в силу этого непререкаемым авторитетом. Пожелав Рогову успехов в борьбе, я перемещаюсь в дежурную часть. Михалыч, сидящий за пультом, словно командир воздушного лайнера перед штурвалом, встречает меня дружественным матом, на котором он, как большинство соотечественников, разговаривает. Закончив традиционное приветствие, ветеран переходит к сути вопроса.

– Андрюша, епть… Ты сегодня старшой по отделу. Принимай бразды, епть.

– Не понял. А где командиры?

– Шишкин в отпуске, Егоров со Стародубом на больняке. Простудились. Сам видишь, не май месяц. – Михалыч суёт мне под нос лохматый журнал приёма дежурств и переходящий символ отделенческой власти – мобильник «Нокия» старой модели.

Вижу, что не май, а июль. Грех не простудиться. Спорить бесполезно. После начальника и двух замов, я действительно самый главный в отделе, хотя всего лишь старший лейтенант. Черкаю в журнале, что дежурство принял, забираю мобильник. Мобильник один на отдел, и я торжественно клянусь Михалычу его не посеять.

– И сколько мне отдуваться? – уточняю я.

– Сутки. Если Егоров к завтрему не по правится, Рогов тебя сменит. Потом Жора. Передай ему, чтоб не слинял.

Жора, мой коллега по оперативно-розыскной деятельности, тоже сыщик-профессионал экстра-класса без прикрытия, непременно обрадуется возможности покомандовать. Что скрывать, любит напарник власть, так и подбирается к заветному мобильнику. Невелик отдел, человек пятьдесят, но приятно.

– Имей в виду, – предупреждает Михалыч, пряча журнал, – сегодня проверяющего обещали прислать из штаба, епть. Так что гляди, без проколов. Я вон грязь с Феликса велел стереть, чтоб не докопался.